Некоторые особенности стиля Стивена Кинга

Миловидов Андрей
Kroogozor
23 января 2018
6 минут на чтение
Просмотров: 1449
Комментариев: 0

Начиная разговор на тему, затронутую в заглавии, прежде всего, необходимо определить специфику творческого метода Кинга. Для этого надо определить его коренное отличие от собратьев по цеху, а также обосновать актуальность этой проблемы в контексте современного литературоведения (и, в частности, в том, что касается триллера и хоррора).

Расхожее мнение – Кинга считают «королем ужасов», именно так его по большей степени именуют критики и таково мнение о нём широкого литературного истеблишмента, зачастую даже не знакомого с основными произведениями писателя. Но при этом он настолько выбивается из общего ряда тех авторов, которые пишут в жанре хоррор, настолько превосходит их тиражами своих романов, сборников рассказов и публицистических произведений, что остается предположить одно из двух:

  • либо Кингу удалось внести в жанр ужасов что-то принципиально новое, уникальное, ранее не существовавшее, и за счет этого завоевать любовь и признание публики.
  • либо это простое совпадение, стечение обстоятельств, расположение звезд, благоприятствовавших и продолжающих благоприятствовать Кингу.

Оба этих предположения несостоятельны по ряду причин.

Кинг не изобретает архетипы, он применяет их по мере надобности, конструируя свою реальность. В этом смысле он не оригинален, и лишь этим не объяснить его неослабевающую популярность – если сравнить хотя бы с Г. Ф. Лавкрафтом, который вывел на литературную сцену Неведомых Существ и целый пандоминиум Древних Богов. О своих предшественниках Кинг весьма подробно (и, надо заметить, со знанием дела пишет в эссе «Пляска смерти»), и здесь можно проследить, как и в каком направлении шло формирование его собственной Вселенной, наполненной монстрами.

Стивен Кинг Стивен Кинг

Второе предположение, что популярность мистера Кинга основана на чистом совпадении, рассыпается в прах, если мы посмотрим на количество проданных книг «кингианы», а также на время, в течение которого он возглавляет топ-лист самых популярных творцов слова современности. Ни то, ни другое не убеждает в правоте высказанной мысли.

Истина лежит за пределами обоих идей, высказанных нами. По нашему глубокому убеждению, главный секрет успеха Кинга не в обилии монстров или фантазии, создавшей целые миры (хотя поклонники фэнтези-цикла «Темная Башня» будут придерживаться иного мнения). Самые страшные монстры у Кинга – это не создания преисподней, отнюдь, это чудовища, которые есть суть мы сами.

Главное место действия у Кинга – это не выдуманные миры Гудкайнда и Толкиена. Подавляющее большинство его произведений разворачивается в нашей реальности и в наше время (или, по крайней мере, максимально приближенно к нашему времени). Исследователи неоднократно отмечали те приемы, которыми пользуется Кинг, создавая иллюзию реальности – это обилие деталей, начиная от цитат из песен и заканчивая марками зубных щеток, которыми пользуются персонажи; это постоянное оперирование географическими и временными координатами (порой здесь встречаются вымышленные города, но они органично вписываются в карту вместе с реально существующими населенными пунктами, такими, как Бангор, Льюистон, Нью-Йорк и т.д.). Также вымышленные городки, острова и иные населенные пункты образуют сложную систему перекрестных ссылок, сопрягаясь друг с другом (Касл-Рок, Дерри, Чемберлен, Литтл-Толл-айленд и другие).

Касл-Рок Кадр из сериала "Касл-Рок"

То же самое можно сказать и о персонажах Кинга. За вычетом монстров (к ним вернемся чуть позже) в романах и рассказах СК действуют рядовые американцы, самого разного калибра: учителя, писатели, полицейские, домохозяйки, рабочие, школьники, политики. Чаще всего действующими лицами у Кинга являются писатели и учителя, что объясняется личным опытом СК, а также дети (преимущественно одиннадцатилетние, по меткому наблюдению Вадима Эрлихмана). Подобная специфика субъектов действия в творчестве Кинга – предмет для особого разговора. Мы же отметим только, что для обыкновенного американца, который читает романы Кинга, его герои необыкновенно близки и понятны, а обилие бытовых деталей и примет времени делает процесс чтения похожим на погружение аквалангиста в тихую знакомую гавань. Впрочем, это даже не погружение. На каком-то уровне Кинг – бытописатель, фиксирующий внешние атрибуты жизни Среднего Американского Обывателя. Это звучит довольно непривычно для уха критиков – «король ужасов» и бытописатель? Да полноте, какая чушь! Но без этой бытописательной составляющей творчество Кинга потеряло бы многое, значительную часть своего очарования и убедительной силы.

Книга «Оно» Книга «Оно» – это живая классика в жанре ужасов

В чем же проявляется другая сторона Кинга – мастера хоррора? Прежде всего, надо сказать, что ужас, возникающий на страницах его произведений, органично вписывается в бытовой контекст, и неразрывно спаян с ним. Без бытовой составляющей «ужасное» у Кинга выглядит весьма неубедительно, и происходит такое довольно редко, преимущественно в рассказах. Обыкновенно схема развития сюжета у Кинга вписывается в определенную канву: бытовая жизнь – хоррор – бытовая жизнь – хоррор… и так далее, эта система может повторяться до бесконечности, в зависимости от объема произведения. Своеобразный рекорд здесь принадлежит роману «ОНО», где необычайно четко прослеживается эта схема.

Итак, мы определили основные черты творчества Кинга – это, как неудивительно, обилие и точность бытовых деталей, живописность портретных и интерьерных деталей, соблюдение, таким образом, канонов реализма. Второе – это нераздельность мистико-иррационального и реального (а не противопоставление этих двух ипостасей бытия, как у многих других писателей, работающих в этом жанре). Ужасное и обыкновенное могут существовать на страницах романа Кинга, временами пересекаясь друг с другом, образуя своего рода дуальное измерение. Примеры: «Кэрри», «Жребий», «Кладбище домашних любимцев», «Самое необходимое».

Таким образом, секрет ужасного у Кинга становится чуть более объяснимее – это ужас, существующий рядом с самыми обыкновенными приметами незыблемой реальности, и самое страшное заключается в самых обычных вещах и людях, живущих по соседству. Об этом мы скажем сейчас чуть подробнее.

Субъекты зла у Кинга подразделяются на несколько типов. Сам Кинг в «Пляске смерти» дал их обобщенную классификацию: это Призрак, Оборотень, Безымянная Тварь. Все монстры у СК вполне укладываются в общую канву. Будь то клоун Пеннивайз из «Оно», Лиланд Гонт из «Самого необходимого», вампиры из «Салемс Лот», отель-призрак из «Сияния», Андре Линож из «Бури столетия». Но какими бы разнообразными свойствами и личинами ни обладали эти субъекты (или сущности), у них есть нечто общее. Они черпают свою силу и могущество в человеческих слабостях и пороках. Этот тезис иллюстрируют все названные выше произведения, но и есть и те, в которых мысль об исконно внутреннем происхождении зла проявляется с небывалой силой. Это, конечно же, «Жребий», где Кинг впервые озвучивает эту идею. Вампир Барлоу захватывает город, и это становится возможным не столько благодаря его вековой мощи, сколько распрям и интригам, сжиравшим Лот изнутри, благодаря подозрительности и низости людей, его населявших. «Самое необходимое» — это роман уже совсем другого уровня. Элемент сверхъестественного здесь сведен до минимума (вещи, имеющие власть над добропорядочными налогоплательщиками), а на первый план выведено социальное содержание. Персонажей в «Самом необходимом» еще больше, чем в «Жребии», и Кинг демонстрирует свое потрясающее умение жонглировать ими, как фокусник управляется со шляпой, где в одно мгновение кролик обращается в моток разноцветных платков, а еще через секунду оттуда выпархивает парочка голубков. При всем обилии героев, никто из них не теряется из поля зрения читателя, время от времени получая свою минуту славы. И все они, конечно же, оказываются втянуты в изощренную игру, затеянную приезжим магом и торговцем чудесами – Лиландом Гонтом, который здесь вовсе не добрый волшебник, а совсем даже наоборот. Играя на внутренних противоречиях, страстях, желаниях и вожделениях, Гонт сплетает интригу, жертвой которой оказывается не какой-то конкретный герой, а город в целом, и этот город – Касл-Рок, уже хорошо известный Постоянным Читателям Кинга. Лиланд становится, таким образом, даже не источником зла, а всего лишь его проводником.

Та же тема, но в иной эмоциональной окраске, возникает в одном из самых напряженных кинговских произведений – «Буре столетия». Созданная, как киносценарий, она, тем не менее, не теряет всей остроты, присущей самым ярким образчикам прозы СК. Напомним, сюжет «Бури» строится вокруг страшного атмосферного явления, грозящего многими бедами маленькому острову. Вместе с бурей, однако, на селение обрушивается ярость другого рода – на остров приходит некто по имени Андре Линож, обладающий странными способностями. Он убивает тех, кто попадается ему на пути, и все ради одной цели, которая раскрывается лишь к концу фильма. Он пришел за тем, чтобы забрать одного маленького мальчика – с тем, чтобы сделать его своим преемником. Сцена всеобщего схода, где жители острова должны решить судьбу ребенка, перерастает в апофеоз апофеозов – действовавшие до того момента против единого врага, разбиваются на противоположные лагеря, готовые перегрызть друг другу глотки. Здесь обнажаются истинные мотивы этих людей, их алчная эгоистичная сущность, трусость и готовность к предательству.

Кинг не питает иллюзий по поводу человеческой природы и показывает ее без прикрас. И на протяжении десятилетий делает это мастерски – рассказывает нам не о монстрах, но — о нас самих.

Оцените материал
  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1
(9)
Комментарии 0